От реки до магазина

С чего начинается торговля аквариумной рыбой? С ее поимки в природе, передержки у поставщиков и транспортировки (зачастую — многоступенчатой) до зоомагазинов и других розничных торговцев. О связанных с этой цепочкой проблемах мы сегодня и поговорим.

Какая бы рыба ни пришла к нам из-за рубежа, будь то выловленная в природе (например, в Перу — пимелодусы, лорикариды, и др.), либо разведенная на фермах в странах Юго-Восточной Азии (например, в Таиланде — акулий балу и многие другие виды), любая из них является переносчиком не только понятных и легко определяемых заболеваний, таких, как различные сосальщики, ихтиофтириоз, оодиниоз, хиллоденеллез и пр., но и скрытых и подчас трудно определяемых в латентных формах болезней: ихтио- и микоспоридиоз, разнообразные формы бактериального туберкулеза (вызываемого бактериями аэромонусом и псевдомонусом), бронхиомикозы, лимфоцистозы и пр. Рыбы заражаются этими инфекциями как в природных биоценозах, так и, в особенности, на рыборазводческих фермах, где они содержатся в монокультуре в открытых резервуарах с огромной плотностью посадки, без должных систем фильтрации, а в 99% случаев — и без таковой вообще.

На таких фермах в странах Азии, Латинской Америки и Африки резервуары для содержания и выращивания рыбы, как правило, сделаны не из бетона и синтетических материалов («Это дорого!»), а представляют собой систему земляных ям, каналов и дамб, выкопанных экскаватором (а то и просто вручную, силами туземного населения с лопатами). Воду в такие системы заводят из ближайшей речки, вместе со всеми «втекающими и вытекающими» загрязнениями. Отсюда и последствия...

Паразиты и инфекции через воду и при помощи водных животных и птиц свободно переносятся из одного водоема в другой, из одного хозяйства в другое. У нас в стране нечто подобное наблюдается в промышленных рыбоводческих хозяйствах, организуемых в теплых охладительных водоемах при ТЭЦ. Если эти хозяйства находятся вдоль путей сезонных миграций водоплавающих птиц, то на их лапках часто переносятся одни и те же заболевания.

«Аукается» такой способ ведения рыбоводческого дела в тропических странах зачастую уже в закрытых аквариумных хозяйствах, расположенных по всему миру. Достаточно капли воды (например, той, в которой приехала рыба из Малайзии), содержащей споры ихтиоспоридии (грибковое заболевание, поражающее внутренние органы и центральную нервную систему), чтобы болезнь пошла бесконтрольно «гулять» по всему хозяйству. А надо сказать, что ихтиоспоридия в латентном состоянии сохраняет жизнеспособность несколько лет, и способна затем, попав в подходящую воду, к активному воспроизведению и быстрому заражению всей рыбы, приводящему к ее массовой гибели. А аквариумисты не могут понять, почему у них порой гибнет все хозяйство? Да потому, что они не соблюдают жесточайшие, но необходимые правила гигиены, о которых речь пойдет в следующих статьях данной рубрики. Простейшее и самое распространенное нарушение этих правил — то, что вода (через сачки, сифоны, шланги и прочее общее оборудование и инвентарь) попадает из одного аквариума в другие.

Перед отправкой из стран-поставщиков в страны-получатели рыба проходит «подготовку». В большинстве случаев она заключается в том, что группы рыб из арыков и траншей сортируются по видам и размещаются в небольшие емкости, зачастую даже без аэрации. В этих отсадниках рыбу не кормят 2—3 дня, а иногда и больше. Плотность посадки рыбы при этом, естественно, еще более увеличивают, а никаких дополнительных мер безопасности не применяют. Под воздействием неожиданного изменения среды обитания иммунная система рыбы начинает работать на износ, поскольку добавляется фактор стресса из-за огромной плотности.

При упаковке рыбы для ее отправки самолетом, поставщики, как правило, не добавляют в емкости никаких специальных антистрессовых препаратов: им это экономически невыгодно. Им проще и дешевле выкинуть половину рыбы, а остальное послать заказчикам. Ведь благодаря почти бесплатной рабочей силе (например, рабочий на рыборазводческой ферме в Азии получает 3—5 долларов в месяц), бесплатным климатическим ресурсам (вода — в реке, температура круглый год самая «аквариумная») и обширным территориям, экономически невыгодно развивать технологии, поэтому, экспортируя рыбу, поставщики берут количеством и остаются на уровне глухого средневековья. Но все-таки весь мир закупает у них рыбу, поскольку в любом случае дешевле купить, чем разводить. Тем более есть виды, которые в Европе развести почти нереально.

Бывают случаи, когда из стран Латинской Америки (Колумбия, Бразилия и Перу) некоторые особо недобросовестные поставщики упаковывают в отправку уже сдохшую (!) рыбу, рыбу не тех размеров, да и вообще не ту, что заказываешь. Поначалу я думал, что это только к русским такое отношение. Но наши коллеги из немецкой компании «Аквариум Глейзер» (самой крупной в Европе) тоже постоянно натыкаются на аналогичные проблемы с латиноамериканскими поставщиками. Увы, причина — специфический менталитет населения тропиков, изменить который невозможно. Их можно сколь угодно ругать, писать им, просить изменить отношение к делу, но все это — бесполезно. Поэтому импортерам остается только приспосабливаться к условиям работы с зарубежными поставщиками.

Но вернемся к теме отправки из стран-экспортеров. Через 2—3 дня содержания без кормления рыба пакуется в зоопакеты и отправляется по длинной транспортной схеме: от местных ловцов или хозяйств — к аэродромам малой авиации, затем, местными рейсами, в международный аэропорт, и, наконец (порой с несколькими промежуточными пересадками) — в Россию. Таким образом, с момента запаковки рыбы где-нибудь в Перу или Колумбии до момента распаковки в России проходит двое с лишним суток. Часто рыба приходит на грани жизни и смерти.

Что происходит с рыбой в такой длительной дороге? На организм рыбы начинает действовать еще несколько дополнительных неблагоприятных факторов: очень плотная посадка в пакетах, в которые не добавлено никаких необходимых препаратов, приводит к активному размножению бактерий (вплоть до развития бактериального сепсиса) и паразитических простейших. К концу пути содержание кислорода в транспортных пакетах постепенно снижается до критических отметок, поскольку кислород расходуется не только рыбами, но и бактериями (на окисление продуктов обмена веществ рыб) и прочими нежелательными организмами. Дальнейшее состояние рыбы зависит от того, при каком содержании кислорода рыба пришла, даже если она была еще живой, ведь при сильной степени кислородного голодания могут начаться необратимые процессы, и тут уж лечить рыбу действительно бесполезно.

Зачастую рыба в процессе транспортировки подвергается сильному отравлению собственными продуктами выделения. Например, многие оптовики жалуются на то, что, приобретая на московском Птичьем рынке молодь парчового птеригоплихта размером 3,5 см по 25—30 руб., половину они просто не довозят до дома, а остальное дохнет потом. Я раскрою вам причину этой ситуации. Дело в том, что птеригоплихт, даже если его не кормить 3—4 дня, в дороге активно испражняется, такая уж это рыба. И если по пути они отравятся своими выделениями, то у них постепенно отказывают почки, рыба начинает медленно, но верно умирать, и этот процесс не остановить. Агония птеригоплихта с уже фактически не работающими почками может длиться до месяца, но исход, увы, всегда один...

Часто причина гибели импортной рыбы — не инвазионные заболевания, а необратимые изменения обмена веществ, вызванные невероятной скученностью. Так, азиатские поставщики рыбы пакуют в одну стандартную коробку 600 птеригоплихтов длиной 3,5 см или 450 — длиной 4,5 см. Такая плотность посадки — на грани выживаемости, и стоит самолету с рыбой хоть немного задержаться — гибель рыбы практически неизбежно. Увы, случается это очень и очень часто. При открытии пакета с поставкой порой разносится такой запах, что даже аромат свинофермы покажется земляничной поляной...

К сожалению, многие отечественные рыботорговцы, получив такую вот — отравленную, зараженную, еле живую от стресса и тягот перелета — рыбу, уже на следующий день пускают ее в розничную продажу. Самолеты из Малайзии прилетают обычно по четвергам вечером, а на московский Птичий рынок эту рыбу везут уже к шести часам утра в субботу. Задача таких продавцов банальна и проста — как можно быстрее избавиться от проблемного товара: они прекрасно понимают, что с ним произойдет в ближайшее время.

Как продать ее побыстрее? Очень просто! Выставить ее по максимально дешевой цене, почти по себестоимости. Так они порой и делают, «наваривая» с очередной поставки копейки, которых еле-еле хватает на оплату аренды помещения. Результат: продавец — почти без прибыли, покупатель — с дохлой рыбой. Не правда ли, «хороший» бизнес? Удивляет только одно: почему покупатели, раз за разом наступая на одни и те же грабли, все равно продолжают у них что-то брать?

Но если даже рыба пришла без острой кислородной недостаточности и без аммиачного и нитритного отравления, все равно в результате воздействия прочих факторов и ослабления иммунной системы она инфицирована или уже больна. Далее цепочка следующая — рыба поступает в карантинные и оптовые хозяйства «с колес», т.е. сразу после растаможивания, обработки груза и оформления прочих необходимых документов. И вот теперь начинается самое главное: это процесс перевода рыбы в заранее подготовленные емкости, в которых будет происходить ее лечение, карантинирование и передержка. Это большая проблема для оптовых хозяйств, задача которых — грамотно и качественно вылечить и адаптировать рыбу. Заметьте, рыба в который раз за несколько дней переводится в новую для нее среду обитания, и в который раз ей необходимо приспособиться к иной воде. В любом случае, иммунитет рыбы еще более испытывает нагрузки, а болезни, соответственно, берут верх. Поэтому в дальнейшем все зависит от мастерства и профессионализма тех людей, которые начинают лечить эту рыбу. А лечить ее необходимо незамедлительно, речь идет о минутах и часах. Так должно быть, но, увы, многие из тех, кто принимают импортную рыбу, в силу отсутствия должного образования, знаний и практики не способны лечить ее.

Через два дня после получения такая непролеченная рыба от недобросовестных оптовиков попадает на московский Птичий рынок, далее в зоомагазины, а затем — к простым гражданам, аквариумистам-любителям. А что происходит потом — вы теперь уже и так знаете...

Почему магазины любят покупать рыбу на Птичьем рынке — понятно. Но точно так же понятно и другое: что развитие любительской и профессиональной аквариумистики у нас в стране не только не происходит за последние 12 лет, но и сходит на нет из-за такого вот отношения к этому делу некоторых предпринимателей. Но эта тема, по меньшей мере, тянет на отдельную статью в одном из номеров, поэтому не будем в нее сейчас углубляться.

Реально лечить рыбу у нас в стране умеют немногие, ведь в области технологичной аквариумистики специалистов меньше, чем, скажем, в ядерной физике: первому просто нигде не учат. Ихтиологи после окончания вузов в лучшем случае что-то знают о промышленном рыбоводстве. Для того, чтобы что-то знать и уметь в лечении рыбы, необходимо не только постоянно работать с аквариумной рыбой из разных стран, но и постоянно проводить исследования и совершенствоваться в этой области.

Параллельно с лечением должна происходить адаптация рыбы к новой для нее биохимии воды и постепенный перевод на местную воду, а после этого и на новые корма. Как правило, рыба отъедается, восстанавливается и избавляется от последствий стресса по меньшей мере в течение двух недель после поставки, а то и дольше.

В завершение этой, вводной статьи нашей новой рубрики хочу сказать, что главная проблема, помимо заболеваний рыб — это отсутствие в зоомагазинах и большинстве аквариумных хозяйств так называемой «биологии воды», особых условий биохимии водной среды, в которой даже в присутствии большинства видов заболеваний естественные защитные силы организма работают так, что в эпидемию они не переходят. Теме «биологии воды» будет посвящена отдельная статья в одном из следующих номеров журнала.

Добавить комментарий